Память.

Вовас

Молча встану склоню голову. Вечная память.

VyacheslavVVS LR

Один мой прадед воевал в гвардейском истребительном противотанковом полку,начал связистом 26 июня 1941 ,потом с октября 1941г наводчиком орудия под Москвой...Закончил боевые действия 2 февраля 1945 года командиром орудия из-за второго тяжёлого ранения,где то под Будапештом..В госпитале был до июня 1945...

Я искал информацию,что же было в это время там,в Венгрии,дед получил там за пол года несколько ранений,орден красной звезды и две медали ,,За отвагу,,...

Нашёл вот такой очень интересный отчёт,рассказ или что то типа того,с множеством фотографий и карт(кликаем - войти с рекламой)..Сопоставил с рассказами прадеда,написано всё как было в действительности..

Ссылка-Бои в январе 1945 в Венгрии.

Краткие цитаты от туда.

Бои у озера Балатон представляют особенный интерес как пример последней крупной оборонительной операции советских войск в ходе Второй Мировой войны. Ход операции можно разделить на две фазы, в течение которых Красная Армия последовательно отразила три контрудара и одно контрнаступление немецких танковых группировок. Боевым действиям был присущ ряд характерных особенностей: немецкие войска массированно применяли танковые соединения, нередко без должной поддержки пехоты; советская сторона на данном участке фронта не имела крупных танковых частей и удары противника отражала в основном противотанковой артиллерией, зачастую без пехотного прикрытия, а немногочисленые танки и САУ, имевшиеся в войсках, применялись, как правило, из засад. Оборонительные сооружения советских войск, в том числе противотанковые, хотя и заблаговременно созданные на глубину до 50 км, были заметно слабее аналогичных при отражении танковых ударов немцев под Курском.

Здесь основную тяжесть борьбы с наступавшими немецкими войсками вынесли на своих плечах артиллеристы дивизионной артиллерии. Попав под мощные удары немецких танков, находившиеся на марше и отдыхе пехотные подразделения корпуса беспорядочно отошли, создав кризисную ситуацию для всего направления. Оставшись без пехотного прикрытия, попав к тому же в частичное или полное окружение, большинство ПТОП тем не менее вело бои в течение 1–3 суток в условиях практически полного отсутствия прикрытия с воздуха, подвоза боеприпасов и продовольствия. К исходу 3-х суток не-прерывных боев в окружении артиллерия 31-го гв. стрелкового корпуса потеряла более 70 % материальной части и 46–66 % личного состава, но многие окруженные подразделения вышли в расположение своих войск, вывозя и выкатывая на руках исправные орудия.

4 января бригада вступила в бой с передовыми частями немецкой группировки. Здесь вновь повторилась ситуация с пехотным прикрытием, когда после первых же атак немецких и венгерских танков части 86-й стр. дивизии бросили артиллеристов и беспорядочно отошли. Оставшись в одиночестве, 1255-й ИПТАП в течение трех часов боя был вынужден отбиваться всеми имевшимися в наличии огневыми средствами, находясь в полуокружении. Израсходовав все боеприпасы, полк отступил, потеряв 14 орудий, 4 автомашины, 12 тракторов и 45 человек убитыми и ранеными.

Несколько дней советские танкисты не могли понять причину результативности огня противника в полной темноте. Но 18–19 января в полосе обороны 18-го танкового полка была захвачена подбитая немецкая САУ с установленным на ней ночным прицелом. После этого некоторые подразделения стали заготавливать на направлениях вероятного ночного наступления костры, поджигать которые должны были разведчики, заслышав приближающиеся вражеские машины. Такая практика себя оправдала и была рекомендована повсеместно.

В ходе январских оборонительных боёв в районе оз. Балатон советская дивизионная, противотанковая и самоходная артиллерия фактически собственными силами смогла остановить немецкие контрудары, нанеся наступавшим большие потери в материальной части и живой силе. Действия артиллерийских подразделений заслужили самую высокую оценку командования фронта.

Применение же оборонявшимися танков не носило массового характера и заключалось преимущественно в их использовании как подвижных бронированных огневых точек для ведения огня из засад и укрытий, но иногда — и для контратак прорвавшихся групп. Однако в ходе анализа боев было отмечено, что командиры танковых подразделений плохо увязывали свои действия с действиями артиллерийских и пехотных подразделений. Так, в ходе боев в районе Замоль танки 1-го гв. мк раздавили пять своих орудий, приняв их за немецкие, а под Бичке пехота подбила четыре внезапно появившихся со стороны противника «Шермана», приняв их за танки врага.

Кроме того, танковые подразделения практически не вели разведку, полагаясь большей частью на данные, полученные от пехоты или от вышестоящих инстанций. По этой причине командование 110-ой тбр (18-го тк) загнало 20 своих танков в болото, где они пробыли несколько дней. 27 января эта же танковая бригада нарвалась на засаду немецких танков и САУ, потеряв в короткое время семь танков, а на следующий день — ещё восемь.

Жора

решил добавить от себя, всем воевавшим когда и где либо посвящается!!!!!!!!!!!!!

третий тост ЗА ПАЦАНОВ......

Tarella

добавлю свои пять копеек на тему ВОВ

так же вот здесь вы можете посмотреть очень интересные фоты времен

Из немецких архивов

ВОВ в цвете

Советская фотохроника

Tarella

1 КВ-1 vs. боевая группа Раус

6-я танковая дивизия вермахта входила в состав 41-го танкового корпуса.

Вместе с 56-м танковым корпусом он составлял 4-ю танковую группу — главную ударную силу группы армий «Север»,

в задачу которой входили захват Прибалтики, взятие Ленинграда и соединение с финнами.

6-й дивизией командовал генерал-майор Франц Ландграф.

Она была вооружена в основном танками чехословацкого производства PzKw-35t — легкими, с тонкой броней,

но обладавшими высокой маневренностью и проходимостью. Было некоторое количество более мощных PzKw-III и

PzKw-IV. Перед началом наступления дивизия была разделена на две тактические группы.

Более мощной командовал полковник Эрхард Раус, более слабой— подполковник Эрих фон Зекендорф.

PzKw-35-t

В первые два дня войны наступление дивизии шло успешно.

К вечеру 23 июня дивизия захватила литовский город Расейняй и форсировала реку Дубисса.

Поставленные перед дивизией задачи были выполнены, но немцев, уже имевших опыт кампаний на западе,

неприятно поразило упорное сопротивление советских войск. Одно из подразделений группы Рауса попало под огонь

снайперов, занимавших позиции на фруктовых деревьях, росших на лугу.

Снайперы убили нескольких немецких офицеров, задержали наступление немецких подразделений почти на час,

не дав им возможности быстро окружить советские части. Снайперы были заведомо обречены,

поскольку оказались внутри расположения немецких войск. Но они выполняли задачу до конца.

На западе ничего подобного немцы не встречали.

Каким образом единственный КВ-1 оказался утром 24 июня в тылу группы Рауса — непонятно.

Не исключено, что он просто заблудился. Тем не менее, в итоге танк перекрыл единственную дорогу,

ведущую из тыла к позициям группы.

КВ-1

Этот эпизод описан не штатными коммунистическими пропагандистами, а самим Эрхардом Раусом.

Раус затем всю войну отвоевал на Восточном фронте, пройдя Москву, Сталинград и Курск, и закончил ее

в должности командующего 3-й танковой армией и в звании генерал-полковника. Из 427 страниц его мемуаров,

непосредственно описывающих боевые действия, 12 посвящены двухдневному бою с единственным русским танком

у Расейняя. Рауса явно потряс этот танк. Поэтому причин для недоверия нет. Советская историография обошла

данный эпизод вниманием. Более того, поскольку впервые в отечественной печати он был упомянут

Суворовым-Резуном, некоторые «патриоты» стали «разоблачать» подвиг. В смысле — не подвиг это, а так себе.

КВ, экипаж которого составляет 4 человека, «обменял» себя на 12 грузовиков, 4 противотанковые пушки,

1 зенитное орудие, возможно, на несколько танков, а также на несколько десятков убитых и умерших от ран

немцев. Это само по себе выдающийся результат, учитывая тот факт, что до 1945 года в подавляющем большинстве

даже победных боев наши потери оказывались выше немецких. Но это только прямые потери немцев.

Косвенные — потери группы Зекендорфа, которая, отражая советский удар, не могла получить помощь

от группы Рауса. Соответственно, по той же причине потери нашей 2-й танковой дивизии были меньше,

чем в случае, если бы Раус поддержал Зекендорфа.

Однако, пожалуй, важнее прямых и косвенных потерь людей и техники стала потеря немцами времени.

Вермахт 22 июня 1941 года на всем Восточном фронте имел всего 17 танковых дивизий, в том числе в 4-й танковой

группе — 4 танковые дивизии. Одну из них и держал в одиночку КВ. Причем 25 июня 6-я дивизия не могла

наступать исключительно по причине наличия в ее тылу единственного танка. Один день промедления

одной дивизии — очень много в условиях, когда немецкие танковые группы наступали в высоком темпе,

разрывая оборону РККА и устраивая ей множество «котлов». Вермахт ведь фактически выполнил задачу,

поставленную «Барбароссой», почти полностью уничтожив ту Красную армию, которая противостояла ему летом 41-го.

Но из-за таких «казусов», как непредвиденный танк на дороге, сделал это гораздо медленнее и с гораздо

большими потерями, чем планировалось. И нарвался в конце концов на непроходимую грязь русской осени,

смертельные морозы русской зимы и сибирские дивизии под Москвой. После чего война перешла в безнадежную

для немцев затяжную стадию.

И все же самое удивительное в этом бою — поведение четырех танкистов, имен которых мы не знаем и не узнаем

никогда. Они создали немцам больше проблем, чем вся 2-я танковая дивизия, к которой, видимо, КВ и принадлежал

. Если дивизия задержала немецкое наступление на один день, то единственный танк — на два.

Недаром Раусу пришлось отнимать зенитки у Зекендорфа, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот.

Практически невозможно предположить, что танкисты имели специальное задание перекрыть единственный путь

снабжения группы Рауса. Разведка у нас в тот момент просто отсутствовала. Значит, танк оказался на дороге

случайно. Командир танка сам понял, какую важнейшую позицию он занял. И сознательно стал ее удерживать.

Вряд ли стояние танка на одном месте можно трактовать как отсутствие инициативы,

слишком умело действовал экипаж. Наоборот, стояние и было инициативой.

Безвылазно просидеть в тесной железной коробке два дня, причем в июньскую жару, — само по себе пытка.

Если эта коробка к тому же окружена противником, цель которого — уничтожить танк вместе с

экипажем (вдобавок танк — не одна из целей врага, как в «нормальном» бою, а единственная цель),

для экипажа это уже совершенно невероятное физическое и психологическое напряжение.

Причем почти все это время танкисты провели не в бою, а в ожидании боя, что в моральном плане несравненно

тяжелее.

Все пять боевых эпизодов — разгром колонны грузовиков, уничтожение противотанковой батареи,

уничтожение зенитки, стрельба по саперам, последний бой с танками — суммарно вряд ли заняли даже час.

Остальное время экипаж КВ гадал, с какой стороны и в какой форме их будут уничтожать в следующий раз.

Особенно показателен бой с зениткой. Танкисты сознательно медлили, пока немцы не установили пушку и

не начали готовиться к стрельбе, — чтобы самим выстрелить наверняка и кончить дело одним снарядом.

Попробуйте хотя бы примерно представить себе такое ожидание.

Более того, если в первый день экипаж КВ еще мог надеяться на приход своих, то на второй,

когда свои не пришли и даже шум боя у Расейняя затих, стало яснее ясного: железная коробка,

в которой они жарятся второй день, достаточно скоро превратится в их общий гроб.

Они приняли это как данность и продолжали воевать.

Tarella

За это время была проведена тщательная разведка местности. В 01.00 саперы начали действовать, так как экипаж танка уснул в башне, не подозревая об опасности. После того как на гусенице и толстой бортовой броне были установлены подрывные заряды, саперы подожгли бикфордов шнур и отбежали. Через несколько секунд гулкий взрыв разорвал ночную тишину. Задача была выполнена, и саперы решили, что добились решительного успеха. Однако не успело эхо взрыва умолкнуть среди деревьев, ожил пулемет танка, и вокруг засвистели пули. Сам танк не двигался. Вероятно, его гусеница была перебита, но выяснить это не удалось, так как пулемет бешено обстреливал все вокруг. Лейтенант Гебхардт и его патруль вернулись на плацдарм заметно приунывшие. Теперь они уже не были уверены в успехе, к тому же оказалось, что один человек пропал без вести. Попытки найти его в темноте ни к чему не привели.

Незадолго до рассвета мы услышали второй, более слабый, взрыв где-то рядом с танком, причины которому найти не могли. Танковый пулемет снова ожил и в течение нескольких минут поливал свинцом все вокруг. Затем опять наступила тишина.

Вскоре после этого начало светать. Лучи утреннего солнца окрасили золотом леса и поля. Тысячи капелек росы бриллиантами засверкали на траве и цветах, запели ранние пташки. Солдаты начали потягиваться и сонно моргать, поднимаясь на ноги. Начинался новый день.

Солнце еще не успело подняться высоко, когда босоногий солдат, повесив связанные ботинки через плечо, прошествовал мимо командного пункта бригады. На его несчастье первым заметил его именно я, командир бригады, и грубо подозвал к себе. Когда перепуганный путник вытянулся передо мной, я доходчивым языком потребовал объяснений его утренней прогулки в столь странном виде. Он что, последователь папаши Кнейпа? Если да, то здесь не место демонстрировать свои увлечения. (Папаша Кнейп в XIX веке создал общество под девизом «Назад к природе» и пропо¬ведовал физическое здоровье, холодные ванны, сон на открытом воздухе и тому подобное.)

Сильно испугавшись, одинокий странник начал путаться и невнятно блеять. Каждое слово из этого молчаливого нарушителя приходилось вытаскивать буквально клещами. Однако с каждым его ответом мое лицо светлело. Наконец я с улыбкой похлопал его по плечу и с благодарностью пожал руку. Стороннему наблюдателю, не слышавшему, что говорится, такое развитие событий могло показаться крайне странным. Что мог сообщить босоногий парень, чтобы отношение к нему изменилось столь стремительно? Я не мог удовлетворить это любопытство, пока не был отдан приказ по бригаде на текущий день с отчетом молодого сапера.

«Я прислушивался к часовым и лежал в канаве рядом с русским танком. Когда все было готово, я вместе с командиром роты подвесил подрывной заряд, который был вдвое тяжелее, чем требовали наставления, к гусенице танка, и поджег фитиль. Так как канава была достаточно глубокой, чтобы обеспечить укрытие от осколков, я ожидал результатов взрыва. Однако после взрыва танк продолжал осыпать опушку леса и кювет пулями. Прошло более часа, прежде чем противник успокоился. Тогда я подобрался к танку и осмотрел гусеницу в том месте, где был установлен заряд. Было уничтожено не более половины ее ширины. Других повреждений я не заметил.

Когда я вернулся к точке сбора диверсионной группы, она уже ушла. Разыскивая свои ботинки, которые я оставил там, я обнаружил еще один забытый подрывной заряд. Я забрал его и вернулся к танку, взобрался на корпус и подвесил заряд к дулу пушки в надежде повредить его. Заряд был слишком мал, чтобы причинить серьезные повреждения самой машине. Я заполз под танк и подорвал его.

После взрыва танк немедленно обстрелял опушку леса и кювет из пулемета. Стрельба не прекращалась до рассвета, лишь тогда я сумел выползти из-под танка. Я с грустью обнаружил, что мой заряд все-таки был слишком мал. Добравшись до точки сбора, я попытался надеть ботинки, но выяснил, что они слишком малы и вообще это не моя пара. Один из моих товарищей по ошибке надел мои. В результате мне пришлось возвращаться босиком, и я опоздал».

Это была подлинная история смелого человека. Однако, несмотря на его усилия, танк продолжал блокировать дорогу, обстреливая любой движущийся предмет, который замечал. Четвертым решением, которое родилось утром 25 июня, был вызов пикировщиков .Ju-87 для уничтожения танка. Однако нам было отказано, поскольку самолеты требовались буквально повсюду. Но даже если бы они нашлись, вряд ли пикировщики сумели бы уничтожить танк прямым попаданием. Мы были уверены, что осколки близких разрывов не испугают экипаж стального гиганта.

Но теперь этот проклятый танк требовалось уничтожить любой ценой. Боевая мощь гарнизона нашего плацдарма будет серьезно подорвана, если не удастся разблокировать дорогу. Дивизия не сумеет выполнить поставленную перед ней задачу. Поэтому я решил использовать последнее оставшееся у нас средство, хотя этот план мог привести к большим потерям в людях, танках и технике, но при этом не обещал гарантированного успеха. Однако мои намерения должны были ввести противника в заблуждение и помочь свести наши потери к минимуму. Мы намеревались отвлечь внимание КВ-1 ложной атакой танков майора Шенка и подвезти поближе 88-мм орудия, чтобы уничтожить ужасного монстра. Местность вокруг русского танка способствовала этому. Там имелась возможность скрытно подкрасться к танку и устроить наблюдательные посты в лесистом районе восточное дороги. Так как лес был довольно редким, наши верткие PzKw-35t могли свободно двигаться во всех направлениях.

Вскоре прибыл 65-й танковый батальон и начал обстреливать русский танк с трех сторон. Экипаж КВ-1 начал заметно нервничать. Башня вертелась из стороны в сторону, пытаясь поймать на прицел нахальные германские танки. Русские стреляли по целям, мелькающим среди деревьев, но все время опаздывали. Германский танк появлялся, но буквально в то же мгновение исчезал. Экипаж танка КВ-1 был уверен в прочности своей брони, которая напоминала слоновью шкуру и отражала все снаряды, однако русские хотели уничтожить досаждающих им противников, в то же время продолжая блокировать дорогу.

К счастью для нас, русских охватил азарт, и они перестали следить за своим тылом, откуда к ним приближалось несчастье. Зенитное орудие заняло позицию рядом с тем местом, где накануне уже было уничтожено одно такое же. Его грозный ствол нацелился на танк, и прогремел первый выстрел. Раненный КВ-1 попытался развернуть башню назад, по зенитчики за это время успели сделать еще 2 выстрела. Башня перестала вращаться, однако танк не загорелся, хотя мы этого ожидали. Хотя противник больше не реагировал на наш огонь, после двух дней неудач мы не могли поверить в успех. Были сделаны еще 4 выстрела бронебойными снарядами из 88-мм зенитного орудия, которые вспороли шкуру чудовища. Его орудие беспомощно задралось вверх, но танк продолжал стоить на дороге, которая больше не была блокирована.

Tarella

Вот что пишет об этом сам Эрхард Раус:

"В нашем секторе не происходило ничего важного. Войска улучшали свои позиции, вели разведку в направлении Силувы и на восточном берегу Дубиссы в обоих направлениях, но в основном пытались выяснить, что же происходит на южном берегу. Мы встречали только небольшие подразделения и отдельных солдат. За это время мы установили контакте патрулями боевой группы «фон Зекендорф» и 1-й танковой дивизии у Лидавеная. При очистке лесистого района к западу от плацдарма наша пехота столкнулась с более крупными силами русских, которые в двух местах все еще удерживались на западном берегу реки Дубисса.

В нарушение принятых правил, несколько пленных, захваченных в последних боях, в том числе один лейтенант Красной Армии, были отправлены в тыл на грузовике под охраной всего лишь одного унтер-офицера. На полпути назад к Расейнаю шофер внезапно увидел на дороге вражеский танк и остановился. В этот момент русские пленные (а их было около 20 человек) неожиданно набросились на шофера и конвоира. Унтер-офицер сидел рядом с шофером лицом к пленным, когда они попытались вырвать у них обоих оружие. Русский лейтенант уже схватил автомат унтер-офицера, но тот сумел освободить одну руку и изо всех сил ударил русского, отбросив его назад. Лейтенант рухнул и увлек с собой еще несколько человек. Прежде чем пленные успели снова броситься на унтер-офицера, тот освободил левую руку, хотя его держали трое. Теперь он был совершенно свободен. Молниеносно он сорвал автомат с плеча и дал очередь по взбунтовавшейся толпе. Эффект оказался ужасным. Лишь несколько пленных, не считая раненного офицера, сумели выпрыгнуть из машины, чтобы спрятаться в лесу. Автомобиль, в котором живых пленных не осталось, быстро развернулся и помчался обратно к плацдарму, хотя танк обстрелял его.

Эта маленькая драма стала первым признаком того, что единственная дорога, ведущая к нашему плацдарму, заблокирована сверхтяжелым танком КВ-1. Русский танк вдобавок сумел уничтожить телефонные провода, связывающие нас со штабом дивизии. Хотя намерения противника оставались неясными, мы начали опасаться атаки с тыла. Я немедленно приказал 3-й батарее лейтенанта Венгенрота из 41-го батальона истребителей танков занять позицию в тылу возле плоской вершины холма поблизости от командного пункта 6-й моторизованной бригады, который также служил командным пунктом всей боевой группы. Чтобы укрепить нашу противотанковую оборону, мне пришлось развернуть на 180 градусов находившуюся рядом батарею 150-мм гаубиц. 3-я рота лейтенанта Гебхардта из 57-го саперного танкового батальона получила приказ заминировать дорогу и ее окрестности. Приданные нам танки (половина 65-го танкового батальона майора Шенка) были расположены в лесу. Они получили приказ быть готовыми к контратаке, как только это потребуется.

Время шло, но вражеский танк, заблокировавший дорогу, не двигался, хотя время от времени стрелял в сторону Расейная. В полдень 24 июня вернулись разведчики, которых я отправил уточнить обстановку. Они сообщили, что кроме этого танка не обнаружили ни войск, ни техники, которые могли бы атаковать нас. Офицер, командовавший этим подразделением, сделал логичный вывод, что это одиночный танк из отряда, атаковавшего боевую группу «фон Зекендорф».

Хотя опасность атаки развеялась, следовало принять меры, чтобы поскорее уничтожить эту опасную помеху или, по крайней мере, отогнать русский танк подальше. Своим огнем он уже поджег 12 грузовиков со снабжением, которые шли к нам из Расейная. Мы не могли эвакуировать раненых в боях за плацдарм, и в результате несколько человек скончались, не получив медицинской помощи, в том числе молодой лейтенант, раненный выстрелом в упор. Если бы мы сумели вывезти их, они были бы спасены. Все попытки обойти этот танк оказались безуспешными. Машины либо вязли в грязи, либо сталкивались с разрозненными русскими подразделениями, все еще блуждающими по лесу.

Поэтому я приказал батарее лейтенанта Венгенрота. недавно получившей 50-мм противотанковые пушки, пробраться сквозь лес, подойти к танку на дистанцию эффективной стрельбы и уничтожить его. Командир батареи и его отважные солдаты с радостью приняли это опасное задание и взялись за работу с полной уверенностью, что она не затянется слишком долго. С командного пункта на вершине холма мы следили за ними пока они аккуратно пробирались среди деревьев от одной лощины к другой. Мы были не одни. Десятки солдат вылезли на крыши и забрались на деревья с напряженным вниманием ожидая, чем кончится затея. Мы видели, как первое орудие приблизилось на 1000 метров к танку, который торчал прямо посреди дороги. Судя по всему, русские не замечали угрозы. Второе орудие на какое-то время пропало из вида, а потом вынырнуло из оврага прямо перед танком и заняло хорошо замаскированную позицию. Прошло еще 30 минут, и последние два орудия тоже вышли на исходные позиции.

Мы следили за происходящим с вершины холма. Неожиданно кто-то предположил, что танк поврежден и брошен экипажем, так как он стоял на дороге совершенно неподвижно, представляя собой идеальную мишень. (Можно представить себе разочарование наших товарищей, которые, обливаясь потом, несколько часов тащили пушки на огневые позиции, если бы так оно и было.) Внезапно грохнул выстрел первой из наших противотанковых пушек, мигнула вспышка, и серебристая трасса уперлась прямо в танк. Расстояние не превышало 600 метров. Мелькнул клубок огня, раздался отрывистый треск. Прямое попадание! Затем последовали второе и третье попадания.

Офицеры и солдаты радостно закричали, словно зрители на веселом спектакле. «Попали! Браво! С танком покончено!» Танк никак не реагировал, пока наши пушки не добились 8 попаданий. Затем его башня развернулась, аккуратно нащупала цель и начала методично уничтожать наши орудия одиночными выстрелами 80-мм орудия. Две наших 50-мм пушки были разнесены на куски, остальные две были серьезно повреждены. Личный состав потерял несколько человек убитыми и ранеными. Лейтенант Венгенрот отвел уцелевших назад, чтобы избежать напрасных потерь. Только после наступления ночи он сумел вытащить пушки. Русский танк по-прежнему наглухо блокировал дорогу, поэтому мы оказались буквально парализованными. Глубоко потрясенный лейтенант Венгенрот вместе со своими солдатами вернулся на плацдарм. Недавно полученное оружие, которому он безоговорочно доверял, оказалось совершенно беспомощным против чудовищного танка. Чувство глубокого разочарования охватило всю нашу боевую группу.

Требовалось найти какой-то новый способ овладеть ситуацией.

Было ясно, что из всего нашего оружия только 88-мм зенитные орудия с их тяжелыми бронебойными снарядами могут справиться с уничтожением стального исполина. Во второй половине дня одно такое орудие было выведено из боя под Расейнаем и начало осторожно подползать к танку с юга. КВ-1 все еще был развернут на север, так как именно с этого направления была проведена предыдущая атака. Длинноствольная зенитка приблизилась на расстояние 2000 ярдов, с которого уже можно было добиться удовлетворительных результатов. К несчастью грузовики, которые ранее уничтожил чудовищный танк, все еще догорали по обочинам дороги, и их дым мешал артиллеристам прицелиться. Но, с другой стороны, этот же дым превратился в завесу, под прикрытием которой орудие можно было подтащить еще ближе к цели. Привязав к орудию для лучшей маскировки множество веток, артиллеристы медленно покатили его вперед, стараясь не потревожить танк.

Наконец расчет выбрался на опушку леса, откуда видимость была отличной. Расстояние до танка теперь не превышало 500 метров. Мы подумали, что первый же выстрел даст прямое попадание и наверняка уничтожит мешающий нам танк. Расчет начал готовить орудие к стрельбе.

Хотя танк не двигался со времени боя с противотанковой батареей, оказалось, что его экипаж и командир имеют железные нервы. Они хладнокровно следили за приближением зенитки, не мешая ей, так как пока орудие двигалось, оно не представляло никакой угрозы для танка. К тому же чем ближе окажется зенитка, тем легче будет уничтожить ее. Наступил критический момент в дуэли нервов, когда расчет принялся готовить зенитку к выстрелу. Для экипажа танка настало время действовать. Пока артиллеристы, страшно нервничая, наводили и заряжали орудие, танк развернул башню и выстрелил первым! Каждый снаряд попадал в цель. Тяжело поврежденная зенитка свалилась в канаву, несколько человек расчета погибли, а остальные были вынуждены бежать. Пулеметный огонь танка помешал вывезти орудие и подобрать погибших.

Провал этой попытки, на которую возлагались огромные надежды, стал для нас очень неприятной новостью. Оптимизм солдат погиб вместе с 88-мм орудием. Наши солдаты провели не самый лучший день, жуя консервы, так как подвезти горячую пищу было невозможно.

Однако самые большие опасения улетучились, хотя бы на время. Атака русских на Расейнай была отбита боевой группой «фон Зекендорф», которая сумела удержать высоту 106. Теперь можно было уже не опасаться, что советская 2-я танковая дивизия прорвется к нам в тыл и отрежет нас. Оставалась лишь болезненная заноза в виде танка, который блокировал наш единственный путь снабжения. Мы решили, что если с ним не удалось справиться днем, то уж ночью мы сделаем это. Штаб бригады несколько часов обсуждал различные варианты уничтожения танка, и начались приготовления сразу к нескольким из них.

Наши саперы предложили ночью 24/25 июня просто подорвать танк. Следует сказать, что саперы не без злорадного удовлетворения следили за безуспешными попытками артиллеристов уничтожить противника. Теперь наступил их черед попытать удачу. Когда лейтенант Гебхардт вызвал 12 добровольцев, все 12 человек дружно подняли руки. Чтобы не обидеть остальных, был выбран каждый десятый. Эти 12 счастливчиков с нетерпением ожидали приближения ночи. Лейтенант Гебхардт, который намеревался лично командовать операцией, детально ознакомил всех саперов с общим планом операции и персональной задачей каждого из них в отдельности. После наступления темноты лейтенант во главе маленькой колонны двинулся в путь. Дорога проходила восточное высоты 123, через небольшой песчаный участок к полоске деревьев, среди которых был обнаружен танк, а потом через редкий лес к старому району сосредоточения.

Бледного света звезд, мерцающих в небе, было вполне достаточно, чтобы обрисовать контуры ближайших деревьев, дорогу и танк. Стараясь не производить никакого шума, чтобы не выдать себя, разувшиеся солдаты выбрались на обочину и стали с близкого расстояния рассматривать танк, чтобы наметить наиболее удобный путь. Русский гигант стоял на том же самом месте, его башня замерла. Повсюду царили тишина и покой, лишь изредка в воздухе мелькала вспышка, за которой следовал глухой раскат. Иногда с шипением пролетал вражеский снаряд и рвался возле перекрестка дорог к северу от Расейная. Это были последние отзвуки тяжелого боя, шедшего на юге целый день. К полу¬ночи артиллерийская стрельба с обеих сторон окончательно прекратилась.

Внезапно в лесу на другой стороне дороги послышались треск и шаги. Похожие на призраки фигуры бросились к танку, что-то выкрикивая на бегу. Неужели это экипаж? Затем раздались удары по башне, с лязгом откинулся люк и кто-то выбрался наружу. Судя по приглушенному звяканью, это принесли еду. Разведчики немедленно доложили об этом лейтенанту Гебхардту, которому начали досаждать вопросами: «Может, броситься на них и захватить в плен? Это, похоже, гражданские». Соблазн был велик, так как сделать это казалось очень просто. Однако экипаж танка оставался в башне и бодрствовал. Такая атака встревожила бы танкистов и могла поставить под угрозу успех всей операции. Лейтенант Гебхардт неохотно отверг предложение. В результате саперам пришлось прождать еще час, пока гражданские (или это были партизаны?) уйдут.

Tarella

Свидетели этой смертельной дуэли захотели подойти поближе, чтобы проверить результаты своей стрельбы. К своему величайшему изумлению, они обнаружили, что только 2 снаряда пробили броню, тогда как 5 остальных 88-мм снарядов лишь сделали глубокие выбоины на ней. Мы также нашли 8 синих кругов, отмечающих места попадания 50-мм снарядов. Результатом вылазки саперов были серьезное повреждение гусеницы и неглубокая выщербина на стволе орудия. Зато мы не нашли никаких следов попаданий снарядов 37-мм пушек и танков PzKW-35t. Движимые любопытством, наши «давиды» вскарабкались на поверженного «голиафа» в напрасной попытке открыть башенный люк. Несмотря на все усилия, его крышка не поддавалась.

Внезапно ствол орудия начал двигаться, и наши солдаты в ужасе бросились прочь. Только один из саперов сохранил самообладание и быстро сунул ручную гранату в пробоину, сделанную снарядом в нижней части башни. Прогремел глухой взрыв, и крышка люка отлетела в сторону. Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны.

После того как единственный тяжелый танк в течение 2 дней блокировал дорогу, она начала-таки действовать. Наши грузовики доставили на плацдарм снабжение, необходимое для последующего наступления."

Однако по поводу значимости этого факта есть некоторые противоречия:

В. Суворов, как флюгер, повернувшийсяся в нужном направлении, взяв на себя роль защитника национальных интересов:

«Залога приводит еще пример. Как известно, германские танковые войска были разделены в начале войны на четыре танковые группы, которые вскоре преобразовали в танковые армии. Так вот: в июне 1941 года в Литве, в районе города Рассеняй, один советский KB в течение суток сдерживал наступление 4-й германской танковой группы. Танковая группа — это четверть всех германских танковых войск. Один советский танк против германской танковой армии. Неизвестный старший сержант против генерал-полковника Гепнера. Но удивляться тут нечему: старший сержант из той армии, которая готовилась к войне, у старшего сержанта — один тяжелый KB, а германский генерал-полковник готовился к легким победам, к опереточной войне, у германского генерал-полковника тяжелых танков...» (Суворов В. Последняя республика. Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую.)

Стивен Залога — это в первую очередь историк техники, пытаться найти в его книгах исчерпывающую информацию о боевом применении этой техники нельзя.

а это рассказ из "The initial period of war on the Eastern front 22 June — August 1941" под редакцией Дэвида Гланца:

Что же происходило у небольшого городка Рассеняй и в чем ошибка В. Суворова и других историков, описывавших это сражение? Как обычно, мило забылся пространственный фактор. Танковая группа наступала не по одной дороге, на которой притаился KB, а по нескольким параллельным, на достаточно широком фронте. И если боевая группа одной дивизии (в данном случае 6-й танковой) 4-й танковой группы могла быть задержана на сутки одним KB, блокировавшим дорогу к мосту через реку Дубисса, то остальные танковые дивизии продвигались по соседним дорогам в глубь СССР, даже не подозревая о существовании этого самого KB под Рассеняем. Например, весь 56-й моторизованный корпус Манштейна, безостановочно продвигавшийся в это время к Двинску (Даугавпилсу). Слева от него двигался немецкий 41-й моторизованный армейский корпус, 1 -я и 6-я тд которого оказались атакованы, и 12-й МК, и 2-я тд 3-й МК, которой принадлежал этот самый КВ. 1-я танковая дивизия немцев наступала от границы через Скаудавиле, Кельме и далее на Шауляй. 1-й тд 41-го армейского моторизованного корпуса, так же как 36-й моторизованной дивизии этого же корпуса, одинокий KB у моста через Дубиссу не мешал, этот мост оставался в стороне от направления движения остальных двух дивизий 41-й АК (мот). У 1-й тд был другой интерес: захват железнодорожного моста через Дубиссу. Этот мост находился внизу по течению реки от моста, который удерживал рассеняйский КВ. Захвачен он был специальной группой 1-го пехотного полка дивизии совместно со спецподразделением Вермахта, полком 800 Бранденбург. Мост был захвачен вечером 23 июня. Захват 300-метрового железнодорожного моста снимал для 1-й тд проблему преодоления реки Дубисса и пути продвижения в глубь Прибалтики. Тем более что вторая кампфгруппа (боевая группа) форсировала реку в другой точке вниз по течению. 6-я танковая дивизия 41-го моторизованного корпуса немцев была разбита на две боевые группы, кампфгруппу Раус и кампфгруппу Зекедорф. В 15.00 23 июня кампфгруппа Зекедорф захватила Рассеняй и небольшой плацдарм на правом берегу Дубиссы. Однако в течение вечера и ночи немцев с этого плацдарма выбили. Судя по всему, это сделал 2-й мотострелковый полк 2-й танковой дивизии 3-го МК. Процитирую воспоминания Д.И. Осадчего, командовавшего 5-й танковой ротой 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии: «На подступах к Рассеняю часть вышла к намеченному рубежу развертывания. В нескольких километрах от нас на западном берегу реки Дубисса сражался с противником 2-й мотострелковый полк нашей дивизии». (ВИЖ. 1988. № 6. С. 54.) На следующее утро с первыми лучами солнца танки и мотострелки 2-й тд 3-го механизированного корпуса перешли реку Дубисса и атаковали в лоб кампфгруппу Зекедорф 6-й тд. По словам участника вышеупомянутой конференции полковника Гельмута Ритгена, танки KB произвели неизгладимое впечатление, но довольно быстро немцы приноровились выбивать их концентрацией огня артиллерии сначала на одном, потом на другом. Один из KB в ходе сражения 24 июня повернул влево и занял позицию на дороге, параллельной направлению наступления кампфгруппы Зекедорф, оказавшись за спиной кампфгруппы Раус. Это KB и стал основой для легенды об остановленной 4-й группы немцев. Журнал боевых действий 11-го танкового полка 6-й тд гласит: «Плацдарм кампфгруппы Раус был удержан. До полудня, в качестве резерва, усиленная рота и штаб 65-го танкового батальона были стянуты назад по левому маршруту к перекрестку дорог северо-восточнее Рассеняя. Тем временем русский тяжелый танк блокировал коммуникации кампфгруппы Раус. Из-за этого связь с кампфгруппой Раус была прервана на всю вторую половину дня и последующую ночь. Батарея 8,8 Флак была направлена командиром для борьбы с этим танком. Но ее действия были так же неуспешны, как и 10,5-см батареи, которая стреляла по указаниям передового наблюдателя. Кроме того, провалилась попытка штурмовой группы саперов подорвать танк. Было невозможно приблизится к танку из-за сильного пулеметного огня». (Thomas L. Jentz Panzertruppen, Schiffer Military History, Atlegen, PA, page 198, перевод мой). Кампфгруппа, или примерно половинка дивизии, тем более уменьшенная на оттянутую в резерв роту, это все же не целая танковая группа. Одинокий KB, о котором идет речь, сражался с кампфгруппой Зекедорф. После ночного рейда саперов, только поцарапавшего танк, по второму разу им занялись с помощью 88-мм зенитки. Группа танков 35(t) отвлекла своим движением KB, а расчет 88 Флак добился шести попаданий в танк. Одним словом, немцам пришлось повозиться, но речи об остановленной танковой группе не было.

Однако несмотря на это факт остается фактом: один танк сдерживал продвижение боевой группы "Раус". И если кто то считает что подвигом является только сдерживание танковой группы, не меньше, то неужели противостояние группе "Раус" таковым не является??

Перед тем как ответить на этот вопрос, приведу вам состав боевой группы "Раус":

II танковый полк

I/4-й моторизованный полк

II/76-й артиллерийский полк

рота 57-го танкового саперного батальона

рота 41-го батальона истребителей танков

батарея II/411-го зенитного полка

6-й мотоциклетный батальон.

против 4 человек.

Дааа были люди в то время......

VyacheslavVVS LR

VyacheslavVVS LR

Уважаемые форумчане,поздравляем Вас с праздником Великой Победы над фашизмом!!!

«Мать красноармейца»

Автор: Д.Кедрин

Помню я, в сентябре это было:

Уходили на запад полки,

Сына хлебом старуха кормила

Из морщинистой теплой руки.

Этот хлеб прибавлял ему силы:

Он был хлебом отчизны. Он был

Снят с полей его родины милой,

С тех, что сам он когда-то косил.

И налившийся силой стальною,

Сын готов был к борьбе и труду.

Под стальной, под осенней луною -

«Мать! — сказал он. — Прощай! Я иду!

Вот тебе мое вещее слово:

Я вернусь. А погибну, — не плачь!

Пусть друзья мои будут готовы

Сбросить гнет, что несет нам палач!..»

Помню я, в сентябре это было:

Мать шептала, грустна и горда:

«Смыть фашистскую черную силу

Кровь героев должна навсегда!»

НИКТО НЕ ЗАБЫТ,НИЧТО НЕ ЗАБЫТО!

VyacheslavVVS LR

Завтра,9 мая к 22.00 буду на воробьёвых горах...если что..на салют поеду и погулять просто,может немного ранее буду в районе парка Победы..Если кто туда собирается,звоните!

Alekseich

Категорически всех поздравляю с на ступающим днем победы, а кто будет читать завтра-того поздравляю с наступившим праздником победы!!!! Ура!!!!

Я на дачу-клячу под Солнечногорск. Оттуда может быть с детьми к 22:00 в Зеленоград на салют.

VyacheslavVVS LR

От героев былых времён..

Георгиевская(гвардейская) лента....

VyacheslavVVS LR

Что думали гитлеровские генералы о русских солдатах..

"...Многие из наших руководителей сильно недооценили нового противника. Это произошло отчасти потому, что они не знали ни русского народа, ни тем более русского солдата. Некоторые наши военачальники в течение всей первой мировой войны находились на Западном фронте и никогда не воевали на Востоке, поэтому они не имели ни малейшего представления о географических условиях России и стойкости русского солдата, но в то же время игнорировали неоднократные предостережения видных военных специалистов по России...

Поведение русских войск, даже в этом первом сражении (за Минск) поразительно отличалось от поведения поляков и войск западных союзников в условиях поражения. Даже будучи окруженными, русские не отступали со своих рубежей..."

(Генерал Блюментрит)

"...То, что солдаты Красной Армии продолжали сражаться в самых безнадежных ситуациях, совершенно не заботясь о собственной жизни, можно в значительной степени приписать храброму поведению комиссаров.

Разница между Российской Императорской Армией в годы ПМВ и Красной Армией даже в самые первые дни германского вторжения была просто колоссальной. Если в прошлой войне русская армия сражалась как более или менее аморфная масса, малоподвижная, лишенная индивидуальностей,.... духовный подъем, вызванный идеями коммунизма, начал сказываться уже летом 1941 года..."

(Генерал Эрих Раус)

Русский остается хорошим солдатом всюду и в любых условиях...

Полевая кухня, почти святыня в глазах солдат других армий, для русских является всего лишь приятной неожиданностью и они целыми днями и неделями могут обходиться без нее.

"...Русский солдат вполне удовлетворяется пригоршней проса или риса, добавляя к ним то, что дает ему природа. Такая близость к природе объясняет способность русского стать как бы частью земли, буквально раствориться в ней. Солдат русской армии – непревзойденной мастер маскировки и самоокапывания, а также полевой фортификации..."

Сила русского солдата объясняется его чрезвычайной близостью к природе. Для него просто не существует естественных препятствий: в непроходимом лесу, болотах и топях, в бездорожной степи всюду он чувствует себя как дома. Он переправляется через широкие реки на самых элементарных подручных средствах, он может повсюду проложить дороги. В несколько дней русские строят многокилометровые гати через непроходимые болота...)

(Генерал фон Меллентин)

"...Если вспомнить, что Фридрих Великий противостоял противнику, обладавшему двенадцатикратным превосходством в силах, то кажешься сам себе просто засранцем. В этот раз мы сами обладаем превосходством в силах! Ну разве это не позор...?"

(Гитлер ,запись от 28.1 1942 г)

Немецкий генерал Блюментрит: "Даже будучи окруженными, русские не отступали со своих рубежей". Причем их становилось все больше и оснащены они были лучше, чем полагал Адольф Гитлер. Свежие советские дивизии, о существовании которых немецкая разведка даже не подозревала, непрерывно вводились в бои”.

"Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, - писал Гальдер в дневнике 11 августа, - что колосс-Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения... был нами недооценен. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и, в особенности, на чисто военные возможности русских”.

Когда после войны союзники допрашивали Рундштедта, то он прямо заявил вскоре после начала наступления: "Я понял, что все, что было написано про Россию, просто вздор!"

VyacheslavVVS LR

22 июня 1941 год...страшная дата в истории России...Спасибо тем кто поставил крест на ней 9 мая 1945года...

Мы помним Всех Вас,мы гордимся Вами..

Сегодня день памяти и скорби..Вечная память не вернувшимся с той войны..

Жора

Многие возможно не поймут меня, сам сомневался в данном посте, стоит ли размещать этот материал здесь в теме????

Помимо наших дедов и прадедов - героев отдавших свои жизни за жизнь своих детей, к сожалению есть еще другие - ушлепки которые ради амбиций развязали трагедию которая унесла миллионы жизней.

Случайно откопал интересный материал, с чего все начиинается и с КОГО с таких ушлепков как адольф и ему подобных, которых поддерживали американские и европейские финансовые воротилы. кому сейчас покланяются на украине, и с кого берут пример в национализме, такиеже ушлепки, так кто такой адольф гитлер???? все что мы о нем знали ранее тупо нацисткая пропаганда, и героизация ТРУСА адольфа гитлера, если просмотреть материал можно плонять всю гавнистую ничтожную душенку этого пида.....аста,

почему я выложил материал в этой теме казалось бы не совсем по теме - думаю что наши деды и прадеды были героями и вечная им память!!! и это факт ИМХО!!!! но мы также должны знать всю правду о той плесени которая изменила ход истории в глобальном масштабе, кто они - на мой взгляд ничтожества :evil: ИМХО а по хорошему кучка аферистов!!!!!!!!!!!!!

если что тапками прошу сильно не кидать, к сожалению таких как эта мразота очень много. Правительства америки европы и украины.

VyacheslavVVS LR

Сегодня,1 сентября 1939 года началась самая страшная война..Вторая мировая..

сегодня,1 сентября 2004 года совершён один из самых зверских терактов третьего тысячелетия..захват и уничтожение школы в г.Беслан.

Вспомним всех поимённо..вечная память павшим....

VyacheslavVVS LR

Сегодня в России памятная дата..День памяти неизвестного солдата..

Вечная Вам Память,Вечная Слава..

malis_v2004

28 декабря 1941 года. Одиннадцатилетняя ленинградская девочка Таня Савичева сделала в этот день первую запись в своем дневнике:

"Женя умерла 28 декабря в 12.00 час. утра 1941 г.".

Несколько нарушая хронологию, приведем остальные записи этого дневника, состоящего всего лишь из нескольких строк:

"Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.

Лека умер 17 марта в 5 час. утра 1942

Дядя Вася умер 13 апр. 2 ч. ночь 1942

Дядя Леша 10 мая в 4 ч. дня 1942

Мама 13 мая в 7.30 утра 1942

Савичевы умерли. Умерли все".

Всю семью унесла блокада. Не выжила и Таня. Её, правда, успели вывезти из Ленинграда, но голод настолько подорвал здоровье девочки, что она умерла.

Дневник Тани Савичевой фигурировал на Нюрнбергском процессе как один из обвинительных документов против фашистских преступников.

Таню обнаружили служащие специальных санитарных команд, обходившие ленинградские дома. Когда ее нашли, она была без сознания от голода. Вместе со 140 другими ленинградскими детьми в августе 1942 года девочку эвакуировали в село Красный Бор Горьковской области. Врачи два года боролись за ее жизнь. Таню перевели в расположенный в том же районе Понетаевский дом инвалидов с более квалифицированным медицинским обслуживанием. Но болезнь уже была неизлечимой. 24 мая Таню перевезли в Шатковскую районную больницу. Там 1 июля 1944 года она и умерла. Ее похоронили на поселковом кладбище.

malis_v2004

Сегодня, в 75-ю годовщину начала сражения при Тайпале, клуб Санкт-Петербургский краевед и Военный музей Карельского перешейка провели экскурсию по востоку Карельского перешейка. Возложили цветы и зажгли свечи у советских и финских памятников на поле боя.

Там, за той рекой Сестрою,

На войне, в снегах по грудь,

Золотой Звездой Героя

Многих был отмечен путь.

Там, в боях полубезвестных,

В сосняке болот глухих,

Смертью храбрых, смертью честных

Пали многие из них.